Еще во времена глубокой древности было замечено, что под влиянием определенного воз­действия, природа которого еще в то время не была ясна, у чело­века и животного можно вызвать особое состояние неподвижности, оцепенения.

Это состояние было похоже на сон, отсюда и произошло (по почину английского врача Брэда — XIX в.) название — гипноз (это слово значит по-гречески «сон»). Возникновением такого состояния пользовались для лече­ния различных болезней. О про­исхождении гипнотического со­стояния существовало много различных противоречивых воз­зрений.

Теории о природе гипнотиче­ского внушения вызывали горя­чие споры, в которых участво­вали не только представители науки, но и люди, для которых занятия гипнозом были случай­ным ремеслом. Тем не менее многие из этих людей пользова­лись большой популярностью как врачеватели человеческих недугов.

В XVIII в. стали широко известны исцеления больных осо­быми пассами (ритмическими движениями рук по направлению к пациенту и от него) — по су­ществу это было лечение внуше­нием. Особенно усиленно приме­нял лечение при помощи «осо­бых магнитов» Франц Антон Месмер (1734 — 1815 гг.). Он гово­рил, что передает с их помощью особый «психический флюид», способствуя исцелению больных при помощи «таинственной эма­нации • психической энергии», которую он называл «животным магнетизмом».

Месмер вступает в спор с учеными Французской Академии Наук, которые высказывают са­мое отрицательное отношение к взглядам Месмера и осуждают их как ненаучные. И действительно, воззрения Месмера были лишены научной основы, тем не менее многие десятилетия он пользовался большой славой и считался исцелителем человече­ских страданий.

В Париже для него была по­строена специальная больница. Между кроватями больных ста­вили особые чаны с металличе­скими стружками, откуда якобы черпалась живительная сила «животного магнетизма».

Воззрения Месмера далеки от истины. Но таинственность об­становки лечения производила на больных определенное впечатле­ние. И нет сомнения, что в неко­торых случаях функциональных истерических заболеваний боль­ные, слепо верившие в «чудо­действенную силу» великого маг­нетизера, освобождались от сво­их недугов. Но все эти «чудес­ные» исцеления были лишь ре­зультатом внушения. Сам Мес­мер заметил, что можно добить­ся выздоровления и без магни­та. Иногда ему достаточно было положить свои руки на больно­го, чтобы вызвать сон. Таким об­разом Месмер умел использовать внушение и гипноз, хотя и не понимал этих явлений и совер­шенно неправильно их объяснял.

Подлинно научное изучение гипноза и внушения было начато во второй половине XIX в. Гип­ноз и внушение вошли в круг врачебных мероприятий, и это способствовало освобождению этих проблем от ненаучных наслое­ний.

С развитием науки о дея­тельности центральной нервной системы вопросам психического воздействия отводится большое внимание. Изучением этих во­просов занимаются ученые раз­личных стран.

Наиболее правильным взгля­дам мы обязаны французским врачам Лиебо и Бернгейму в Нанси, а также Шарко, Рише в Париже и Берду в США. Истоки научной психотерапии следует начать со времени Шарко (1825— 1893) и Мебиуса, впервые четко установивших сущность болез­ненных проявлений.

В этом отношении следует упомянуть имена ученых Дюбуа, разработавшего такой метод, как рациональное убеждение и разъ­яснение больному особенностей его заболевания и способов борь­бы с ним в бодрствующем со­стоянии, и Куэ, занимавшегося во­просом самовнушения. Система наиболее правильных представ­лений о гипнозе рождается из работ Бехтерева, Токарского, Каннабиха. Как известно, огром­ное значение в оценке механиз­мов гипноза сыграло учение ака­демика Павлова.

Уровень современных знаний позволяет правильно предста­вить себе сущность явлений, связанных с гипнозом и внуше­нием, а также оценить их значе­ние в системе лечебных меро­приятий.

Что же по существу предста­вляет собой гипнотическое со­стояние с физиологической точки зрения?

Ответ на этот вопрос дает учение академика И. П. Павло­ва. Он рассматривает гипнотиче­ское состояние как эксперимен­тальный (т. с. специально вы­званный) частичный сон.

Действительно, состояние в гипнозе ближе всего сходно с обычным физиологическим сном. Гипноз, так же как и сон, харак­теризуется, по Павлову, процес­сом торможения, развивающимся в клетках коры головного мозга.

Неравномерное торможение различных систем мозга, неоди­наковая экстенсивность, т. е. степень распространения его по различным отделам мозга, нако­нец, неодинаковая интенсивность т. е. степень глубины торможе­ния одних и тех же отделов мозга,— все это заставляет на­звать гипноз частичным сном.

Таким образом, гипноз и сон имеют в своей основе один и тот же механизм. Это процесс внутреннего торможения, от ин­тенсивности которого зависит и интенсивность гипноза.

Благодаря частичному сну некоторые участки коры головно­го мозга оказываются в состоя­нии меньшего торможения, чем другие. Они являются, по опре­делению Павлова, как бы «де­журными агентами». Наличие их в обычном сне позволяет чело­веку, например, просыпаться от самого незначительного, но акту­ального имеющего значение в данный момент) для его созна­ния раздражителя, и не воспри­нимать никакие другие, даже более сильные раздражители. В состоянии гипноза связь гипнотизера с гипнотизируемым устанавливается при помощи этих «дежурных агентов».

С точки зрения психологиче­ской теории гипноза, гипнотизи­руемые подвергаются со стороны гипнотизирующего особому воз­действию, которое направлено на то, чтобы соответствующим обра­зом изменить прежнее течение психических процессов, а следо­вательно, и вытекающие из это­го поступки человека.

Такого рода подчинение же­ланиям гипнотизера связано с готовностью психики гипнотизи­руемого воспринять и целиком подчиниться тому, чего хочет гипнотизирующий. Иными сло­вами, между гипнотизирующим и гипнотизируемым устанавливает­ся особая связь, контакт, так на­зываемый «раппорт». Эта связь необходима для успеха внуше­ния, она создается на почве го­товности, исключительного сосре­доточения, на желании подчи­ниться воле гипнотизера.

Однако не следует думать, что гипнотизируемый может со­вершить буквально все, что ему в состоянии гипноза будет вну­шено.

Несмотря на своеобразное выключение своего сознания, за­гипнотизированный человек ни­когда не совершит поступков, идущих вразрез с моральными установками его личности, с определенными нравственными правилами его поведения. Нель­зя, конечно, внушить человеку в состоянии гипноза, чтобы он со­вершил преступление, так же как нельзя сделать прекрасным пев­цом человека, лишенного голоса, что бы и как бы мы ему ни внушали. Описанный в пьесе «Трильби» факт приобретения героиней блестящих вокальных способностей под влиянием гип­ноза, с научной точки зрения, конечно, не может быть признан реальным.

С точки зрения психологи­ческой, таким образом, гипноти­ческое состояние представляет собой состояние суженного со­знания, зафиксированного (за­крепленного) на определенных внушенных идеях.

Конечно, физиологическая и психологическая стороны гипно­за не отделимы одна от другой. Торможение клеток коры голов­ного мозга способствует возник­новению особого сна. Этот осо­бый сон (отличный от нормального). в свою очередь, способ­ствует возникновению описанно­го выше состояния суженного сознания. Человек не восприни­мает всей окружающей действи­тельности, он перерабатывает в своем мозгу только ту часть ее, которая является предметом вну­шения, причем он перерабаты­вает ее, воспринимая сквозь призму внушения, как бы с иной точки зрения (внушаемой ему).

Естественно возникает такой вопрос: если гипнотический сон является частичным сном, сход­ным с нормальным, физиологиче­ским сном, то почему в нормаль­ном сне не удаются те или иные внушения? Гипнотический сон отличается от нормального прежде всего сохранением связи между гипнотизером и гипноти­зируемым (раппорт). И как толь­ко прекращается эта связь, гип­нотический сон тотчас переходит в обычный, в естественный сон. и возможность всякого внушения исчезает.

Из этого можно сделать сле­дующий вывод: гипнотический сон при всем сходстве со сном естественным есть иное состоя­ние нашего сознания, чем то, которое имеет место во сне естественном. Обеспечиваясь те­ми же системами мозга и теми же сложными процессами, проис­ходящими в нем и описанными выше,— гипнотический сон по своей природе, по своей сущно­сти отличается от естественного сна; он больше сходен со свое образными «сумерками сознания», которые бывают при некоторых болезненных состояниях (но это отнюдь не значит, что гипнотическое состояние можно рассмат­ривать как болезненное).

В свете изложенного выше находят свое объяснение явле­ния самовнушения. Ведь это не что иное, как фиксация своих переживаний на одном ком­плексе явлений. Чем, как ни своеобразным самовнушением, является, например, то, что, опи­сывая сцену самоубийства мадам Бовари, Флобер ощущал во рту вкус мышьяка? Готовность вос­принять этот вкус, высшая на­пряженность переживаний писа­теля создали вкусовую галлюци­нацию. Это — как бы бессозна­тельное самовнушение.

Скажем несколько слов о технике гипноза и внушения.

Гипнотизируемый помещается в спокойную обстановку, ему предлагают принять наиболее удобную позу, расслабить муску­лы тела и сосредоточить свои мысли на том, что он хочет за­снуть. Взгляд можно фиксиро­вать на каком-либо предмете (лучше блестящем), который по­мещается перед глазами — это делается для того, чтобы быстрее вызвать сон.

Постепенно дыхание гипноти­зируемого становится ровным и спокойным. Ему внушают, что он утомлен, что его глаза уста­ли, что ему хочется их закрыть. Действительно, вскоре гипноти­зируемый закрывает глаза, под­чиняясь воле гипнотизера. Ино­гда он пытается открыть их, но снова закрывает, опять-таки подчиняясь внушению гипноти­зера, говорящего ему, что он не может держать их открытыми.

Гипнотизируемый делается совершенно пассивным, если гипнотизер подымает его руки, они падают, занимая прежнее положение. Он постепенно погру­жается в первую фазу гипноти­ческого сна.

Если продолжать дальше внушение, сон гипнотизируемого становится более глубоким, он перестает воспринимать окру­жающее, всякие посторонние шумы и т. д.— все, кроме голоса гипнотизера. Обстановка, в кото­рую помещается гипнотизируе­мый, тишина, полумрак способ­ствуют далее быстрому засыпа­нию. Этому способствуют также успокаивающие поглаживания (пассы) гипнотизера, его медлен­ная, тихая, монотонная речь.

Но решающее значение для осуществления гипнотического воздействия имеют слова гипно­тизера, которые являются как бы основным условным раздражите­лем, по Павлову, воздействующим на центральную нервную систему.

Ученый Форель делит гипно­тические состояния в зависи­мости от их глубины на три фазы. Первая фаза — это легкое сноподобное состояние, когда ис­пытуемый еще способен проявить некоторую энергию и даже со­противляться внушению.

Во второй фазе реализуются внушения, касающиеся, главным образом, движений, но в этой фазе не удается, например, вну­шить галлюцинации.

Наконец, в третьей фазе — в так называемой фазе сомнамбу­лизма — можно сделать те или иные внушения, причем загипно­тизированный впоследствии забы­вает то, что происходило с ним во время гипнотического сна.

Гипноз обычно вызывают для того, чтобы облегчить внушение. Для успеха внушения, для ле­чебного использования гипноза вовсе не требуется достигнуть третьей фазы гипноза.

Интересно, что внушение, сделанное во время гипнотиче­ского сна, может коренным обра­зом видоизменить ие только про­извольные, но и непроизвольные физиологические процессы, т. е. те процессы, которые постоянно происходят в организме без кон­троля нашего сознания. Внуше­нием можно определенным обра­зом влиять на кровообращение, деятельность кишечника, секре­цию желез, дыхание, повышение и понижение температуры. Так. например, загипнотизированному давали пустой стакан и внуша­ли, что он пьет воду — это вызы­вало у него не только чувство удовольствия, но и выделение из организма повышенного коли­чества воды. Загипнотизирован­ному внушали, что он подвер­гается охлаждению или, наобо­рот, нагреванию,— соответственно уменьшалась или увеличивалась температура его тела. Один ис­следователь наблюдал при помо­щи рентгеновских лучей желудок человека, которому внушалось, что он ест невкусную, против­ную пищу. Желудок на экране имел форму вялого, расслаблен­ного мешка без всяких движе­ний. Этот же желудок имел со­вершенно иной вид. когда загип­нотизированному внушали, что он ест бульон, хлеб, молоко, при­чем результатом внушения было также повышенное отделение желудочного сока.

Эти интересные опыты ука­зывают на существование тесной связи между психическими про­цессами и работой наших орга­нов. Описанию механизмов, кото­рые лежат в основе такого рода связи между деятельностью раз­ных органов и сложнейшими процессами в коре головного мозга, посвящена книга, являю­щаяся обобщением многолетних наблюдений академика Быкова — «Кора головного мозга и внут­ренние органы». В этой работе находит свое отражение пробле­ма единства и неотделимости телесного и психического. Все процессы, происходящие в нашем организме, контролируются и ис­пытывают соответствующее воз­действие со стороны центральной нервной системы и направляют­ся ею.

Тесная связь психики с ра­ботой всех органов тела увели­чивает значение гипноза в си­стеме лечебных мероприятий, воздействуя при помощи гипно­за на нервную систему, на пси­хику, мы иногда можем видоиз­менять работу того или иного органа в желательном направ­лении.

Лечение гипнозом, в основ­ном, применяют при функцио­нальных заболеваниях, не свя­занных с разрушением органов. В тех случаях, когда поврежден тот или иной орган, лечение гипнозом будет бесцельным.

Последнее время гипноз все чаще применяют при родах.

Иногда его применяют также при небольших операциях (на­пример, при экстракциях зубов) для устранения боли.

Больной внезапно потерял способность передвигаться. Ниж­ние конечности его были пара­лизованы и, тем не менее, его болезнь не имела ничего общего с параличом, так как никакого повреждения нервной системы не было обнаружено. Удалось выяснить, что больной только что перенес тяжелое психическое потрясение и в связи с этим заболел так называемой истерической астазией-абазией. Боль­ной был помещен в клинику и излечен гипнозом.

Студентка консерватории по­теряла , возможность публично петь, от волнения она лишалась голоса в тот момент, когда по­являлась на сцене. За несколько минут до этого, в классе она прекрасно исполняла свой номер. После длительного лечения гип­нозом певица освободилась от своего недостатка.

Некоторые больные жалуются на навязчивые мысли или дей­ствия — например, они все время испытывают потребность считать свои шаги, считать окна домов и т. д. Гипнотическое внушение может освободить этих больных от их мучительных ощущений.

Гипноз с успехом применяет­ся при лечении наркоманов и хронических алкоголиков.

При лечении такого рода за­болеваний основное значение приобретает, так называемое, послегипнотическое внушение. В этом случае загипнотизирован­ный выполняет то, что было внушено ему в гипнотиче­ском сне. Если, например, гип­нотизер внушит гипнотизируе­мому, что после того, как он проснется и уйдет, он по­чувствует необходимость вер­нуться и сделать то, что ему было внушено, он выполняет приказание гипнотизера, даже проснувшись после гипнотиче­ского сна. Именно на этом принципе послегипнотического действия основана эффективность лечения различных заболеваний, например, воспитание чувства отвращения к спиртным напиткам и т. д.

Из приведенных примеров видно, что при лечении ряда за­болеваний умелое применение гипноза может дать очень хоро­шие результаты.

Похожие статьи:

1. Сходство человека и обезьяны
2. Дюрантные препараты пенициллина
3. Меченые атомы
4. Сон – целебное значение
5. Второе сердце человека