А. С. Попов родился восемьдесят лет назад, 16 марта 1859 г., на Се­верном Урале, в селе Турвинские Рудники. Отец его был священни­ком на Богословском медном заво­де. Близость к заводским машинам и станкам, постоянное общение с ин­женерами и механиками завода воз­будили в мальчике любовь к техни­ке. С годами эта любовь росла и крепла.

В 1869 г. родители Попова отда­ют десятилетнего мальчика в шко­лу. Но, даже учась в школе, он не порывает с заводом и проводит там все свое свободное время. Рабочие обучают его столярному, слесарно­му, токарному и другим ремеслам, которые в большой степени приго­дились ему впоследствии, когда он вынужден был сам изготовлять при­боры для своей лаборатории. Весь свой досуг молодой Попов посвя­щает конструированию различных моделей и игрушек, по-детски копи­руя станки и машины, которые он видит на заводе.

Когда Александр окончил сель­скую школу, родители отправили его в Долматовское духовное учи­лище, откуда его скоро перевели в Пермскую семинарию. Наиболь­шее влечение молодой Попов чув­ствовал к физике и математике — как раз к тем наукам, которые ху­же всего преподавались в духовной семинарии. Это и побудило его по­кинуть семинарию и поступить в университет. В 1877 г. он уезжает з Петербург и зачисляется на физико-математическое отделение универ­ситета.

По окончании курса, в 1882 г., Александр Степанович, в котором уже видели будущего талантливого ученого, был оставлен при универ­ситете для подготовки к профессор­скому званию.

Состояние физики того времени, однако, не могло удовлетворить пытливый ум молодого ученого. Одна из наиболее передовых и ин­тересных отраслей физики— элек­тротехника — только зарождалась. Единственным местом, где она в некоторой степени преподносилась как наука, был так называемый Минный класс в Кронштадте.

Электротехникой Попов стал ув­лекаться еще на IV курсе универси­тета. С группой студентов, таких же любителей физики, он занимался самоусовершенствованием в техни­ческих кружках, и, когда однажды представилась возможность приме­нить на практике свои познания в электротехнике, Попов с радостью воспользовался ею.

В 1883 г. в Петербурге начали ус­танавливать электрическое освеще­ние. Улицы освещались электриче­скими свечами Яблочкова — дуговой лампой, в которой угли были расположены параллельно и отделялись друг от друга слоем каолина. На реке Мойке, вблизи Невского про­спекта, на барже была оборудована пловучая электростанция. Станция вырабатывала электрическую энер­гию для литания дуговых фонарей со свечами Яблочкова, которыми в первую очередь был освещен Нев­ский проспект. Поступив на стан­цию, молодой ученый принимает участие в работах по освещению улиц вначале в Петербурге, а затем и в ряде других городов.

Начиная с этого времени Попов как общепризнанный авторитет в вопросах электротехники является непременным участником важней­ших работ в этой области. Когда впоследствии на Нижегородской яр­марке устанавливается первая в Рос­сии крупная электрическая станция, заведывание ею ежегодно, в тече­ние многих лет, неизменно поручает­ся Попову.

В том же .1883 г. Александр Сте­панович Попов получил приглаше­ние поступить преподавателем высшей математики, а затем и общей физики в Минный класс в Кронштаде. Минный класс был учебным введением для офицерского состава морского флота. Здесь готовили специалистов по минному делу, это­му новому средству морского боя. Взрыв мины производился с по­мощью электрической энергии, и, следовательно, минеры должны были хорошо знать электротехнику.

В Минном классе, где имелась большая библиотека с иностранны­ми журналами и книгами, Попов зна­чительно расширил свои знания по физике и электротехнике. В прекрасно оборудованных лабораториях класса Александр Степанович про­бел большое количество опытов и исследований, разрешая практиче­ские вопросы применения электротехники во флоте.

В 1895 г. А. С. Попов разработал первый в мире радиоприемник, при­нимавший электромагнитные колеба­ния с большого расстояния. В этом приборе, названном грозоотметчи­ком, впервые была применена изоб­ретенная Поповым антенна — верти­кальный провод, поднятый высоко над землей.

Прием электромагнитных волн ре­гистрировался в аппарате ударом молоточка о чашечку звонка. При этом когерер автоматически встря­хивался и, следовательно, был готов к восприятию нового разряда. Ко­герер был значительно усовершен­ствован, но чувствительность прием­ника особенно увеличилась с приме­нением антенны.

В качестве мощного электриче­ского разряда Попов решил восполь­зоваться молнией. Все лето 1895 г. в Лесном институте в Петербурге про­изводились испытания, и грозоот­метчик точно отмечал все грозы, ко­торые происходили на большом рас­стоянии от Петербурга. В течение 1895 и начале 1896 г, Попов высту­пал с рядом открытых докладов и опубликовал свои работы в физиче­ских журналах;

Изобретение грозоотметчика было, однако, лишь первой ступенью в ис­тории беспроволочного телеграфиро­вания. Уже. через несколько меся­цев, 12 марта 1896 г., на заседании физического отделения Русского физико-химического общества А. С. Попов продемонстрировал на­глядно результаты своей работы, передав на расстояние 250 метров слова «Генрих Герц».

Это была первая в истории радио­передача осмысленного текста. Мор­ское -министерство, однако, запрети­ло Попову делать в печати и док­ладах сообщения о своих опытах, приказав хранить изобретение в строгой тайне, как имеющее воен­ное значение. Для постановки даль­нейших опытов нужны были сред­ства, лаборатории, мастерские. Но равнодушные чиновники из морско­го ведомства даже не задумались над тем, каким исключительным средством связи может явиться во флоте радиотелеграф. По совету друзей, Попов написал рапорт на имя начальника Морского техниче­ского комитета адмирала Верховского, в котором излагал значение радиотелеграфа к просил ассигно­вать на работы 1000 рублей. Этот рапорт был препровожден морскому министру, откуда он возвратился с такой тупоумной резолюцией:

«На такую Химеру средств отпу­скать не разрешаю».

Попову пришлось проводить боль­шинство опытов, урывая средства из своего скудного заработка. Лишь незначительные подачки отпуска­лись ему время от времени руково­дителями Минного класса.

В апреле 1897 г. Попову уже уда­лось осуществить на Кронштадтском рейде радиотелеграфную связь на расстоянии свыше 640 метров. В это время в итальянском морском жур­нале появились сообщения о рабо­тах итальянца Маркони, запатенто­вавшего систему беспроволочного телеграфирования. Слухи о работе Попова, несмотря на «военную тайну», уже давно вышли за преде­лы морского министерства. По ма­териалам, которые имелись в русских журналах, Маркони мог ознакомиться с работами Попова. Моло­дой, энергичный, предприимчивый капиталист, выходец из зажиточной помещичьей семьи, сумел обеспе­чить себе поддержку некоторых крупных фирм и превратил -это дело в коммерческое предприятие. Ему удалось присвоить себе лавры иэобретателя радио и поставить опыты по радиосвязи в широких масшта­бах.

Но Марконн не был изобретателем радио. Запатентованная им схема была чуть ли не точной копией прибора, с которым задолго до это­го работал Попов. Об истинных изо­бретательских способностях Маркони говорит и то, что за двадцать лет существования фирмы Маркони : из трехсот патентов по вопросам радиосвязи, которые она получила, самому Маркони принадлежал толь­ко один.

Сознавая огромное значение широкой радиосвязи, Попов упорно хлопотал в морском ведомстве об отпуске средств. В 1897 г. ему наконец ассигновали 900 рублей. Совместно со своим неизменным помощником Н. П. Рыбкиным он установил 18-метровую антенну и добился связи между крейсерами «Европа» и «Африка», отстоящими друг от друга на 5 километров. А через год, еще более усовершенствавал свои приборы, Попов увеличи­вает эту дальность до 11 километров.

Летом 1899 г. во время опытов по гадиотелеграфированию между Кронштадтом и фортом «Константин» Рыбкин, отыскивая однажды с помощью телефона повреждения в приемнике, внезапно обнаружил, что радиосигналы великолепно воспри­нимаются телефоном. Заменив теле­графный аппарат телефоном, Рыбкин сразу же увеличил дальность передачи до 45 километров.

Осенью 1899 г. цар­ское правительство сна­рядило в кругосветное плавание одни из луч­ших броненосцев Бал­тийского флота, «Гене­рал-адмирал Апраксин». Но не успел броненосец выйти в открытое море, не отзвучали еще последние про­щальные тосты, как в столицу было доставлено потрясающее известие: броненосец сел на подводные камни у острова Гогланд. В дальнейшем выяснилась, что необходимо срочно принять чрезвычайные меры, иначе броненосец, оставленный на камнях до весеннего ледохода, может по­гибнуть.

Спасательные работы требовали постоянной связи со столицей, а ближайшая телеграфная станция на­ходилась в 40 километрах от остро­ва. Тогда в военном министерстве вспомнили о работах Попова и пред­ложили ему установить радиосвязь между островом Гогланд и финским городом Котка. Попов с радостью отозвался на это предложение и не­медленно отправился в Котку. А Рыбкин тем временем отплыл на ледоколе «Ермак» к острову Гог­ланд.

С большими трудно­стями, в условиях силь­ных морозов и полного отсутствия опыта со­оружаются высокие мачты и подвешивают­ся антенны. Наконец последние работы за­кончены, станция снова проверена, и Рыбкин надевает наушники, го­товый начать регуляр­ную связь со станцией Попова. Вначале слыш­ны бессвязные обрыв­ки фраз, но затем Рыб­кин улавливает содер­жание передачи:

«Командиру «Ерма­ка». Около Лавенсарн оторвало льдину с рыбаками. Окажи­те немедленное содействие для спа­сения этих людей».

Это Попов передавал с Котки по­лученную им из Петербурга теле­грамму.

«Ермак» немедленно отправился в указанном направлении, и два­дцать семь человек на оторванной льдине были спасены, Так радио с первых же своих шагов спасло мно­гие человеческие жизни.

Похожие статьи:

1. Излучение и приём электромагнитной энергии
2. Герц Генрих
3. Паули Вольфганг
4. Рентген, Пьер Кюри и Мария Склодовская-Кюри
5. Тамм Игорь Евгеньевич