Сеченов Иван Михайлович | Интересные факты

Сеченов Иван Михайлович

Иван Михайлович Сеченов

2 ноября 1905 г. (по старому стилю), в 11 часов вечера, скончался в возрасте 76 лет от крупного воспаления легких профессор Московского университета Иван Михайлович Сеченов.

Существуют две категории ученых: одни вскоре после смерти как бы уходят в историю науки,— их труды теряют свою актуальность и, к ним обращаются только тогда, когда необходимо восстановить в памяти происхождение и развитие той или иной научной идеи, того или другого научного направления; другие же и после своей физической смерти, остаются жить в науке рядом с нами; вопросы, которые ими разрабатывались, остаются и после их ухода из жизни чрезвычайно актуальными, и кажется иногда, что эти ученые продолжают оставаться нашими современниками и что к ним, как к живым, можно обратиться за советом о путях и методах дальнейшего изучения того или иного научного вопроса.

К числу таких ученых принадлежит и Сеченов. Больше полувека прошло с того времени, как он опубликовал свои основные работы в области физиологии центральной нервной системы и физиологии крови, а между тем, и сейчас мы находим в этих трудах такие методы и такие результаты, которые можно было бы применить и в современных работах. Мы на каждом шагу видим, как его пророческая мысль заглядывала далеко вперед через головы современников и набрасывала контуры новых направлений в любимой им науке — физиологии. Изречение: «чтобы иметь новые мысли, надо читать старые книги», в полной мере применимо к работам Сеченова.

Больше 143 лет назад появилась знаменитая книга Сеченова «Рефлексы головного мозга», где с исключительной научной смелостью автор набросал очерк деятельности сложнейшего из отделов нервной системы человека — коры больших полушарий головного мозга.

И это как раз тот участок нашей науки, где сейчас ведется напряженная исследовательская работа и где современные ученые успешно добиваются объективной физиологической трактовки различных явлений психической жизни человека.

Иван Петрович Павлов, сам сделавший, как известно, колоссально много для изучения высшей нервной деятельности животных и человека, так отмечает влияние на него идей своего великого предшественника:

«…Главным толчком к моему решению, хотя и несознательному тогда, было разное, еще в юношеские годы испытанное, влияние талантливой брошюры И. М. Сеченова, отца русской физиологии, под заглавием: «Рефлексы головного мозга» (1863)… Ведь влияние сильной своей новизной и верностью действительности мысли, особенно в молодые годы, так глубоко и, нужно прибавить, еще часто так скрытно. В этой брошюре была сделана — и внешне блестяще — поистине для того времени чрезвычайная попытка (конечно, теоретически, в виде физиологической схемы) представить себе наш субъективный мир чисто физиологически».

Много раз возвращается в течение свой долгой жизни И. М. Сеченов к любимому им вопросу о рефлекторном характере работы мозга. В ряде работ: «Кому и как разрабатывать психологию», «Впечатления и действительность», «О предметном мышлении с физиологической точки зрения», завершающихся знаменитой статьей «Элементы мысли», он выступает и как психолог, и как физиолог с глубочайшим анализом тех явлений, которые протекают в этом сложнейшем органе человеческого организма при актах восприятия и мышления. И, когда сейчас мы читаем ту или иную работу советского или зарубежного ученого по высшей нервной деятельности животных и человека, мы невольно сопоставляем полученные ими результаты и сделанные выводы с теми мыслями, которые высказывал Сеченов много лет назад в середине и конце XIX в., не имея в своем распоряжении тех замечательных методов исследования и того огромного экспериментального материала, которыми пользуются современные ученые.

И в другой области, близкой научным интересам Сеченова, в области физиологии органов чувств, его влияние чувствуется так же сильно, как и в физиологии центральной нервной системы. В его работах мы находим совершенно четкие указания относительно существования в тканях и во внутренних органах тела животных и человека огромного количества мельчайших рецепторов — органов чувств, обусловливающих автоматическую и чрезвычайно точную координацию и регуляцию жизненных процессов. Когда мы читаем работы Геринга, Коха, Гейманса, де Кастро, Быкова, Черниговского, относящиеся к сегодняшнему дню физиологии, то наша мысль при каждом их новом открытии естественно и неизменно обращается к теоретическим высказываниям Сеченова о роли интерорецепторов — внутренних органов чувств в теле животных и человека.

Мы знаем, что Иван Михайлович придавал огромное значение так называемым низшим органам чувств, которыми почему-то пренебрегали западноевропейские физиологи последних десятилетий. Сеченов первый, дал блестящий анализ роли мышечного чувства в координации движений, в процессе определения расстояний с помощью глазомера, в восприятии внешнего пространства человеком; он указывал на своеобразное «шефство» мышечного чувства над зрением в первые годы жизни ребенка и, наконец, высказал смелую гипотезу о роли мышечного чувства в образовании представлений времени и пространства у человека. Все эти вопросы и сейчас весьма актуальны и привлекают к себе пристальное внимание физиологов и философов.

Коснемся ли мы учения о торможении в нервной системе или современных представлений акад. Орбели об адаптационно-трофическом действии вегетативной нервной системы на мышечную и нервную системы тела и многих других самых современных научных проблем — мы везде и всюду находим своеобразные научные пророчества Сеченова, опирающиеся на добытые им самим экспериментальные материалы.

Для многих ученых, даже специалистов-физиологов, остается неизвестным то обстоятельство, что именно Сеченов является основоположником физиологии труда, этой важнейшей и интереснейшей отрасли современной физиологии. Еще в 1902 г., когда никто из западных ученых даже не пытался исследовать проблему рабочего дня с точки зрения физиологии, Сеченов поставил себе задачу физиологически обосновать 8-часовой рабочий день, которого требовали рабочие. Приблизительно в это же время им был написан прекрасный оригинальный «Очерк рабочих движений человека», между тем как никто из тогдашних физиологов и анатомов даже отдаленно этим вопросом не интересовался. Везде и всюду в современной физиологии мы чувствуем присутствие великого деятеля нашей науки.

Чрезвычайно характерна для И. М. Сеченова одна черта: глубокое уважение к авторитетам (Иоганнесу Мюллеру, Дюбуа-Реймону, Гельмтольцу, Карлу Людвигу, Клоду Бернару и другим), но оно не мешает его полной самостоятельности в научной области. 3,5 года, во время своего пребывания за границей, Сеченов слушает лекции, проводит практические занятия, старательно изучает новые для него методы физиологического исследования, знакомится с научными интересами своих учителей, но вынашивает свои собственные оригинальные мысли. В лекциях, демонстрациях и на практических занятиях он впервые в России применяет опыты по «животному электричеству» и в то же время работает по физиологии центральной нервной системы, которую в ту пору не изучали зарубежные исследователи — ни Иоганнес Мюллер, ни Гельмгольц, ни Клод Бернар.

Сеченов ставит ряд опытов по изучению рефлекторных движений лягушек. Он погружает задние лапки лягушки в раствор серной кислоты и точно отмечает, через сколько времени лягушка отдергивает свои лапки из раствора. В следующих опытах он раздражает определенный участок обнаженного головного мозга лягушки,— после этого отдергивание лапок при погружении их в серную кислоту наступает позже, время, необходимое для появления рефлекса, увеличивается. Отсюда Сеченов делает такой вывод: в головном мозгу лягушки есть центры, уменьшающие скорость наступления рефлекторных движений; раздражение этих центров задерживает, тормозит наступление рефлексов. Так Сеченов впервые открыл явление торможения в центральной нервной системе.

Вот как И. П. Павлов расценизает эту работу Сеченова:

«И. М. в этой работе (1862) сделал важпое физиологическое открытие (о центральном задерживании), которое произвело впечатление в среде европейских физиологов и было первым вкладом русского ума в важную отрасль естествознания, только что перед этим сильно двинутую вперед успехами немцев и французов». Павлов характеризует это открытие как «гениальный взмах сеченовской мысли».

Прошел год после открытия центрального торможения, и в 1863 г. появились «Рефлексы головного мозга». Задача и содержание этой книги лучше видны из первоначального ее названия, запрещенного цензурой: «Попытка ввести физиологические основы в психические процессы».

В «Рефлексах головного мозга» Сеченов доказывает, что психическая деятельность возможна только под влиянием внешних раздражений, которые получают наши органы чувств, что «все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхождения суть рефлексы».

Сеченов выступает здесь с открытым забралом: он штурмует вековую крепость идеалистов всех мастей — учение о психике, о душе. Молодой автор считает вполне допустимым для современной ему науки попытаться дать физиологическое истолкование тем сложным и запутанным явлениям, которые происходят в мозгу человека во время психических актов.

Книга Сеченова выходит в исключительно подходящий момент: только недавно рухнул деспотический режим Николая I, и правительство его преемника, Александра II вынуждено идти на уступки обществу во многих областях государственной и общественной жизни — отменено крепостное право, введены суды присяжных и обеспечено гласное судопроизводство, разрешена некоторая, правда, очень неполная, свобода печати. В стране ширится общественное движение, требующее дальнейших реформ и полного переустройства жизни России; передовая, мыслящая часть русского общества ждет новых идей и материалистического обоснования своих представлений о мире.

«Рефлексы» поэтому были встречены читателями с совершенно исключительным вниманием. «Мысли, изложенные в «Рефлексах», были так смелы и новы, — пишет биограф и ученик Сеченова проф. М. Н. Шатерников,— анализ натуралиста проник в темную область психических явлений и осветил ее с таким искусством и талантом, что потрясающее впечатление, произведенное «Рефлексами» на все мыслящее русское общество, становится вполне понятным. Если уже и ранее велика была известность И. М. как талантливого ученого и профессора, как человека высоких принципов, твердо и неуклонно идущего по на-меченному пути, то с этого момента имя Сеченова становится символом философского миросозерцания целой эпохи, знаменем, близким и дорогим всей читающей России…» «…Если имена Добролюбова и Чернышевского признавались в то время символом реалистического миросозерцания в области изящной литературы и общественной мысли, то имя Сеченова стало символом того же направления в области мысли биологической и философской,— он учитель, имя его произносится с выражением».

Если передовая часть русского общества приняла книгу Сеченова с восхищением, то реакционные круги России стали делать все возможное, чтобы уменьшить ее влияние. Цензоры признали книгу «неоспоримо вредной», была сделана попытка привлечь Сеченова к уголовному суду, и только опасение провала обвинения и создания для преследуемой книги огромной «рекламы» заставили министра внутренних дол снять арест со второго издания «Рефлекса».

Сеченов «взят на заметку», за ним следит 3-е Отделение «собственной его величества канцелярии», охранное отделение, цензура и все реакционные круги. Сеченову не дают кафедры, снимают его кандидатуру при выборах в Академию Паук, долго лишают его права получить звание заслуженного профессора. И теперь, когда перелистываешь в архивах листы дел Охранного отделения, касающихся Сеченова, наглядно убеждаешься, как боялось царское правительство этого смелого, принципиального и целеустремленного человека.

Этот ученый не боится преследований; не будучи в какой-либо партии или общественной организации, он всей своей деятельностью непрерывно подрывает основы самодержавия и устои, на которых покоится авторитет реакционных кругов среди части населения. Публикуя время от времени свои научные исследования, всегда и неизменно разоблачающие идеалистические подходы к проблемам психической жизни и теории познания, Сеченов тем самым даст мощное оружие в руки материалистически мыслящих людей. Кроме того, он способствует широкой популяризации п переводах сочинений Дарвина, Брэма и других ученых, читает публичные лекции. При всей своей занятости Сеченов находит время систематически преподавать физиологию на Высших женских курсах; он является одним из надежных друзей русского женского движения. Сеченов первый в России превращает университетскую кафедру в исследовательскую лабораторию и в школу, где наиболее способных своих студентов подготовляет к деятельности будущих исследователей и преподавателей физиологии. Почти все кафедры русских университетов в конце минувшего века были заняты учениками Сеченова. Именно он своими трудами создал русскую физиологию и заслужил с полным правом почетное имя «отца русской физиологии».

Вся жизнь Сеченова — это сплошной научный и трудовой подвиг. Ломая все препятствия на своем пути (недостаток денег на оборудование» придирки властей и т. п.), Сеченов упорно создает науку в отсталой стране, завоевывая для нее вместе с другими передовыми учеными своего поколения — Менделеевым, Бутлеровым, Бородиным, Боткиным, Тимирязевым, Мечниковым и Ковалеч^гк1-м, право на почет со стороны иностранцев.

Но значение Сеченова не исчерпывается пределами своей страны, его работы выходят на мировой простор. Оригинальные экспериментальные и теоретические работы Иван Михайловича, бесспорно, являются огромным вкладом в мировую физиологию. Мы уже указывали на учение о рефлекторном характере деятельности полушарий головного мозга, которое сделало возможным появление могучей Павловской школы, создавшей понятие об условных рефлексах, на экспериментальное доказательство существования явлений торможения в центральной нервной системе, на выяснение роли мышечного чувства и других органов чувств в познании внешнего мира, на заложение основ физиологии труда. В известной степени Сеченов является также предшественником Бергера, Эдриана и других электрофизиологов, так как в 1892 г. он впервые обнаружил электрические потенциалы в продолговатом мозгу животных. Мы можем еще прибавить к этому, что им доказан перенос гемоглобином красных телец углекислоты от тканей к легочным альвеолам.

Взгляды Сеченова по указанным -вопросам всегда отличаются ясно выраженным материалистическим характером.

«Мир действительно существует помимо человека,— пишет он в «Психологических этюдах»,— и живет самобытной жизнью. Но познание его человеком помимо органов чувств невозможно, потому что продукты деятельности органов чувств суть источники всей психической жизни».

Возражая ученым, утверждающим, что между ощущением и вызывающим его внешним раздражителем нет соединяющего их моста, что чувствование несоизмеримо с вызывающими его внешними факторами, Сеченов пишет в статье «Впечатления и действительность» (1900) следующие замечательные строки:

«Как же, однако, примирить факт этой, по-видимому, условной непознаваемости внешнего мира с теми громадными успехами естествознания, благодаря которым человек покоряет своей власти все больше и больше силы природы? Выходит так, что эта наука работает над условными чувственными знаками из недоступной действительности, а в итоге получается все более и более стройная система знаний действительных, потому что они беспрерывно оправдываются блистательным приложением на практике, т. е. успехами техники».